
Пианинный эмбиент как он есть. Только фортепиано и эхо его звуков создают какую-то очень глубокую философскую музыку. Гарольд Бад разработал (наряду с Браяном Ино) простой и гениальный стиль эмбиент-музыки, который в лучшем своем виде представлен в данном альбоме.
Жанр: Ambient, Neoclassical
Дата выпуска: 2011
Формат: MP3
Количество треков: 13
Битрейт аудио: 320 kbps
Продолжительность: ~ 45:06
Размер: 103 MB
1. Haru Spring (04:42)
2. The Whispers (02:43)
3. The Startled (02:18)
4. The Foundry (for Mika Vainio) (04:45)
5. The Art of Mirrors (after Derek Jarman) (05:58)
6. Three-Fingered Jack (02:47)
7. Greek George (05:50)
8. Black Bart (03:11)
9. Come Back To Me In Dreams (02:03)
10. Parallel Night (03:34)
11. Sun At 6 Windows (03:09)
12. The Panther of Small Favors (02:17)
13. Mars and the Artist (after Cy Twombly) (01:47)
2. The Whispers (02:43)
3. The Startled (02:18)
4. The Foundry (for Mika Vainio) (04:45)
5. The Art of Mirrors (after Derek Jarman) (05:58)
6. Three-Fingered Jack (02:47)
7. Greek George (05:50)
8. Black Bart (03:11)
9. Come Back To Me In Dreams (02:03)
10. Parallel Night (03:34)
11. Sun At 6 Windows (03:09)
12. The Panther of Small Favors (02:17)
13. Mars and the Artist (after Cy Twombly) (01:47)
Гарольд Бадд — американский композитор авангардной и эмбиент-музыки. Родился в Лос-Анджелесе (Калифорния, США). Его карьера композитора началась в 1962 году. В 1966 году он окончил Университет Южной Калифорнии со степенью музыкального композитора.
Гарольд Бадд сотрудничал с известными музыкантами: Брайаном Ино (Brian Eno), Робином Гатри (Robin Guthrie), Акирой Рабле (Akira Rabelais) и Энди Партриджем (Andy Partridge).
Альбом The Plateaux of Mirrors («Плоскость зеркал») издан в 1980 году под именем Брайана Ино (Brian Eno) и Харольда Бадда (Harold Budd) британской фирмой Editions EG. Это второй альбом в серии музыки «амбиент» (ambient) - музыки среды, музыки окружающего пространства.
Термин этот, как и многие другие, придумал, конечно же, известный выдумщик и изобретатель новых течений, стилей и жанров Брайан Ино. Он же с присущим ему продюсерским чутьем, стилем и мастерством обработал в студии чиcтый меланхоличный звук фортепиано Харольда Бадда и снабдил его обволакивающей электронной средой. Но вот собственно музыку - тихую, минималистки размеренную и уплывающую в бесконечность времени и пространства - придумал все же Харольд Бадд.
Именно этот музыкант и композитор и должен по праву считаться отцом амбиент. Именно ему и посвящена сегодняшняя «Открытая музыка». Харольд Бадд, в отличие от по праву или нет присвоившего себе титул отца амбиент англичанина Брайна Ино, - американец. К тому же он старше Ино - через года Харольду Бадду исполнятся уже очень почтенные 70 лет. К тому же, в отличие от Ино, он получил полноценное классическое музыкальное образование в университете Южной Калифорнии в Лос-Анджелесе. Однако первым его музыкальным ощущением жизни были электрические провода, гудящие от ветра в его родном городке Мохаве Дезерт в Калифорнии.
Как чуть ли не у всякого американца его поколения, росшего в 50-е годы, первой любовью Бадда был джаз - еще в 15 лет он сел за барабаны, мечтая поступить в ансамбль Джона Колтрейна. К Колтрейну он не попал, а попал в армию, тогда еще в США обязательную, где оказался в одном армейском бэнде с будущим классиком фри-джаза Альбертом Айлером (Albert Ayler) - вот уж, казалось бы, нет ни малейшего родства между экспрессивной яростью Айлера и меланхоличной расслабленностью Бадда.
Впрочем, в дальнейшей карьере Харольда Бадда связь с джазом была практически минимальной, если не считать довольно краткого сотрудничества с саксофонистом Марионом Брауном (Marion Brown), которому спустя много лет Бадд посвятил пьесу Marion Brown Sweet Earth Flying.
Калифорния конца 60-х, начала 70-х - когда Бадд, уже совсем не юношей, получал там свою композиторскую степень, была местом для музыкальных экспериментов более чем благодатным. Именно оттуда тянулись ниточки первых минималистских опытов Терри Райли (Terry Riley) и Ла Монта Янга (La Mont Young), не говоря уже o богатейшей калифорнийской школе рока - от величественного храмового многоголосья Beach Boys и Mamas and Papas до пронизывающей блюзовой остроты Капитана Бифхарта и беспощадного сарказама Фрэнка Заппы.
Поначалу Бадд, впрочем, больше ориентировался на чисто авангардную нью-йоркскую школу Мортона Фелдмана и Джона Кейджа. Как и Фелдман, он испытал огромное влияние абстрактной живописи Марка Ротко. «Эти могущественные взрывы цвета просто поглощают тебя», - писал он, и признавался, что мечтает найти путь перевести эти колористические ощущения в музыку.
Сотрудничество с Ино началось для Бадда довольно неожиданно - причем сам он к этому никаких шагов не предпринимал. В начале 70-х годов, ощутив внезапно некоторый тупик в своих творческих устремлениях, он на полтора года полностью прекратил занятия музыкой: «минимализировал сам себя из своей карьеры» - как он признавался впоследствии.
Выходом из этого «минимализированного» заточения стала крупномасштабная композиция «Madrigals of the Rose Angel» («Мадригалы ангела Розы»), написанная в 1972 году для арфы, челесты, ударных и ангельского хора. Композиция прозвучала всего однажды на университетском фестивале, но вездесущий пытливый Ино, прочитав небольшую заметку об этом событии в одном из музыкальных журналов, сумел обнаружить запись и предложил Харольду Бадду выпустить полноценный альбом на его тогдашнем лейбле Obscure. Вышедшая в 1978 году пластинка The Pavillion of Dreams («Павильон Снов») стала началом подлинной карьеры композитора и первым шагом на его пути восхождения к славе.
Помимо уже упоминавшихся музыки и живописи, еще одним могущественным источником вдохновения для Харольда Бадда всегда служила поэзия, причем поэзия его современников - американских битников. В 1996 году вместе с поэтом и иcполнительницей Джессикой Карракер (Jessica Karraker) он выпустил альбом Walk Into My Voice («Войди в мой голос»), полностью посвященный поэзии битников. А еще раньше - на альбомах By The Dawn’s Early Light и She’s a Phantom он решился положить на музыку свою собственную поэзию.
Первой и главной любовью Харольда Бадда остается фортепиано - будь-то в чистом, не препарированном виде или же пропущенное через бесконечные электронные примочки его друга и партнера Брайана Ино. Пожалуй, в полной мере любовь Харольда Бадда к фортепиано проявилась на альбоме записанном им с двумя другими пианистами - Даниэлем Ленцем (Daniel Lentz) и Рубеном Гарсиа (Ruben Garcia). Альбом так и называется - «Музыка для трех фортепиано».





